Антон Горин о религии в эпоху постмодерна

31 января

 

В гостях у портала ГСВ "Россия - Исламский мир" доцент кафедры религиоведения КФУ Антон Горин.

 

- Как изменяется роль религии в эпоху постмодернизма?

Фактически, во второй половине XX века основной державой, которая использует рационалистическое мировоззрение в качестве государственной идеологии, является CCCР. К сожалению, в 1991 году он перестает существовать и собственно рационализм в мировой культуре несет с тех пор достаточно серьезный ущерб и уступает свои позиции. В результате, если брать РФ, то поднимается вопрос о идеологии, причем даже не о государственной, так как государственная идеология согласно 13 статье Российской Конституции у нас  пока что быть не может, хочется верить, что только пока. В результате свято место пусто не бывает, как говорит народная поговорка, понимается вопрос о самоидентичности человека, о принадлежности человека к некому большому общему и на место идеологии государственной приходит самое проверенное временем идеология – это религиозная самоидентичность.

 

То есть если в XX веке принцип «свой-чужой» определялся традиционно – это язык, это общая территория проживания и это значимые священные символы. На сегодняшний момент территория проживания – уже не критерий, n-ое количество сограждан уже имеют и два и три гражданства, язык – тоже сейчас не критерий, знание двух-трех языков – тоже уже не редкость, остаются те самые священные символы.

 

Священные символы диктуются либо государственной идеологией, либо идеологией духовной. Государственная идеология, как я уже говорил, законодательно ограничена, в результате остается культурная. Культурная идеология, нравится это кому то или нет, базируется на религии, то есть русская культура неотделима от православии, татарская культура от ислама. Поэтому совершенно естественно, что религия занимает место одного из основных маркеров самоидентичности современного человека.

 

- Что является главной причиной возникновения экстремистских трактовок религии?

 

- Ситуация вот в чем: традиционно считалось, что экстремистские трактовки религиозных догматов имеют социальную основу. Если мы посмотрим российских религиоведов, допустим того же Дамира Шагавеева, Дениса Соколова, Романа Силантьева, мы практически во всех их описаниях заметим, что одним из основных факторов возникновения экстремизма в религии с их точки зрения является определенная социальная несправедливость, это, скажем так, социальная неустроенность молодежи, это определенные социальные факторы. Но сегодня ситуация определенно качественно изменилась.

 

Не сказать, что отсутствие социальных лифтов или их ограниченность собственно перестали играть роль в возникновении экстремистских групп религиозного характера, но появилась другая сила, другой сегмент. Недавно ваш покорный слуга проводил социологическое исследование, по территории РФ выяснилась очень интересная картина: значительная часть лиц сегодня в общем-то исповедующих экстремистские религиозные взгляды, причем дело даже не в исламе, такие представители есть практически во всех конфессиях, которые присутствуют на территории РФ.

 

Это уже не голодные, это уже сытые люди, это уже поколение, которое не знает что такое выживать, это поколение, которое привыкло иметь крышу над головой, привыкло иметь работу, гарантированный достаток, это молодые люди, четко ориентированные на высшее образование на прикладное, это молодые люди, которые настроены на свою интеграцию в общество. Для них выбор экстремистской идеологии религиозной имеет несколько иную подоплеку.

 

Опять же я коснусь вопроса государственной идеологии. Дело в том, чем был силен Советский Союз, чем был силен арабский халифат эпохи Аббасидов, првильный халифат, чем была сильна Российская империя – наличием определенной сверхцели. Человек живет не только личными целями, не только личными интересами, человек – существо странное, он хочет, чтоб его любили, на определенном этапе своей жизни человек хочет войти в историю.

 

Войти в историю можно лишь, имея некую цель, предполагающую общее благо. Опять же в Советском Союзе, в Российской империи, в Арабском халифате эта сверхцель была – построение единого, если не справедливого, то как минимум удобного и комфортного для проживания всего общества пространства, основанного на определенной религиозной и политической идеологии. Причем религиозная и политическая идеология, если в правильном халифате, грубо говоря, они соединялись, то если мы берем более поздние формы халифата и Российскую империю и Советский Союз, то духовная и политическая составляющие части все-таки разделялись достаточно серьезно.

 

Как бы мы Советский Союз и клеймили тоталитарным государством, все равно все-таки определенная свобода в творческом самовыражении присутствовала. Так вот сегодня этой большой цели фактически нет. И для молодых людей является насущной проблемой вот эту цель приобрести, приобрести смысл жизни. Причем  это наше сытое поколение, не хочу ругать его, в принципе молодежь всегда была двигателем изменений, но сегодняшняя молодежь нацелена принципиально на то чтобы увидеть результаты своей деятельности, здесь и сейчас.

 

Если в более ранних, в более духовных формах государственности люди готовы были работать для того, чтобы жили их внуки и правнуки, то сегодня современное общество хочет увидеть результаты при своей жизни. Если мы возьмем допустим Западную Европу, там ситуация усложняется еще и тем, что фактически крах политики мультикультурализма привел к тому, чтобы вместо того, чтобы на территории Западной Европы уживались представители разных культур, сегодня мы видим фактически перекос, доминирование внекультурной, внерелигиозной составляющей.

 

- Как противостоять насаждению экстремистских трактовок религии?

 

- Одна из основных проблем современного религиозного общества РФ – отсутствие юридического понятия традиционной религии. Уже было несколько попыток сформулировать законопроект о традиционной религии (конец 90-х – начало 2000 –х годов). Но понимание, что такое традиционная религия до сегодняшнего дня в правовом пространстве России нет. Меня неоднократно спрашивали: что такое традиционный ислам, что такое традиционное православие? Я честно скажу, что я не могу на этот вопрос ответить по той причине, что максимум я могу высказать свое личное мнение. Именно объективного законом принятой концепции сегодня нет.

 

В чем основная проблема? Проблема опять же в том, что мы вкладываем под понятием "традиционная религия". Обычно, когда речь заходит о традиционной религии, поднимаются, во-первых, длительности пребывания той или иной конфессии на территории России. Такой подход имеет достаточно серьезную проблему.

Во-первых, 70 лет на территории нынешней РФ существовал Советский Союз, т.е. государство, где религия в принципе была выведена из активного социального общения, во-вторых, как расценивать? Российская Империя, Советский Союз, Российская Федерация – границы все-таки разные. Ну и наконец, еще один нюанс. Что такое традиция, если люди исповедуют определенные религиозные убеждения в двух-трех поколениях? Эта традиция или нет? Ведь начиная с 1991 года прошло уже больше четверти века, т.е. сменилось уже не одно поколение. Поэтому здесь вопрос достаточно очень серьезный.

 

Второй момент, который поднимается, когда идет обсуждение феномена традиционной религии, это то, насколько эта религия принадлежит к культуре народа, проживающего на территории РФ. Здесь опять сталкиваемся с довольно скользкими моментами.

Во-первых, на сегодняшний день последние четверть века мы видим подъем неоязыческих групп, и достаточно серьезный подъем, достаточно серьезное финансирование, в том числе и из за рубежа.

Во-вторых,  в традиционном исламе нет механизма, который мог бы объявить мусульманина, сколь бы он грешным не был, немусульманином.

 

Т.е. вопрос в том, что если внутри уммы кто-то начинает исповедовать вероучение, которое формально является исламом, но отличается рядом догматов, то с точки зрения традиции он мусульманином быть не перестает. То же самое в православии. Ни в одной традиционной религии, высказываю чисто свое мнение, не найдете механизма, который бы исключал человека из числа верующих.

 

Нельзя запретить человеку веровать. Объявить человека верующим, неверующим кто-то посторонний не может. Во всяком случае в традиционных религиозных конфессиях. Момент, который упускается наши законодателями – это то, что многие религиозные конфессии неотъемлемы от этнокультурной идентичности человека, они входят в этнокультурную идентичность человека. Т.е. если человек идентифицирует себя как русский, то ему поневоле придется соответственно принять то, что русская культура в базе своей имеет православие. Если человек идентифицирует себя как татарин, то он обязан относиться с уважением к исламу, потому что татарская культура в базе своей опять же мусульманская.

 

Но есть и другая сторона медали – ислам традиционный, распространенный среди татар, он позволяет и обязует их быть татарами. Православие, распространеннее среди русских, обязует быть их русскими. Но в тот момент, когда религиознаня доктрина начинает ставить приоритет религиозной самоидентичности над этнокультурной, мы уже можем сомневаться над ее традиционностью...

Islam-Russia.com