Образ муллы: от чёрного юмора до светлого образа

17 апреля


«Был период в моей жизни, когда я никому и ни во что не верил. Но мне хотелось верить. И один мой хороший знакомый посоветовал мне, когда что-то в жизни будет идти не так, читать молитву. И подарил мне чётки. Теперь и я хочу кому-нибудь помочь, но ведь без веры невозможно никого уберечь» фильм «Мулла».


Но кто же такой имам? Каким был образ мусульманского священнослужителя в начале XIX века у татарского народа? Что послужило причиной кардинальной трансформации образа муллы и во что превратился имам сегодня? Почему во всех сферах искусства мы всё чаще наблюдаем издевательское, насмехательское отношение к служителям мечети? Как вообще должен выглядеть современный имам, чтобы не только соответствовать возложенным на него Всевышним обязанностям, но и обладать авторитетом среди современной молодёжи?


Ходжа Насреддин – мудрец и простак в одном флаконе


Для начала давайте вернёмся на несколько десятков лет назад на территорию мусульманской Средней Азии и Ближнего Востока. Пожалуй, каждый знает о том, что в арабской, персидской, турецкой, среднеазиатской и китайской литературе, а также в литературе народов Закавказья и Балкан именно в то время стало появляться множество популярных анекдотов и коротких историй о Ходже Насреддине. Только ленивый не знаком с этим литературным персонажем, сочетающим в себе качества мудреца и черты простака. Ходжа Насреддин представляет собой собирательный образ, своеобразное органичное соединение в единое целое нескольких фольклорных персонажей, являя собой противоречивый образ антигероя, бродяги, вольнодумца, бунтаря, глупца, юродивого, хитреца, плута и даже философа-циника, тонкого учёного-богослова и суфия.

 
При этом он высмеивает людские пороки, скупцов, ханжей, лицемеров, судей-взяточников и мулл. Часто оказываясь на грани нарушения общепринятых норм и понятий о приличии, его герой, тем не менее, неизменно находит неординарный выход из положения. Основная черта литературного героя Насреддина – выходить из любой ситуации победителем с использованием одного лишь ораторского искусства. Насреддин-эфенди, виртуозно владея искусством слова, нейтрализует любое своё поражение. Неотъемлемой частью образа Насреддина стал маленький ослик, который появляется во многих притчах либо как главный герой, либо как спутник Ходжи.


Это один из самых распространенных литературных образов духовного наставника, муллы. Безусловно, в литературе разных эпох и исторических вех можно найти отклики на все составляющие жизни человека, в том числе и то, что касается духовности, религиозного и нравственного воспитания. Отдельное место здесь занимает образ муллы, имама, который трансформировался с каждым прожитым годом, от автора к автору, от эпохи к эпохе.


Мулла – какой он?


Появление образа муллы в литературе можно отнести к концу XVIII-началу XIX веков, когда был распространён культ духовного знания. Для первых произведениях, открывающих перед нами образ духовного лидера мусульманской общины, характерна острая сатира – мулла показывался через глаза бедного сословия. Все сказки, пословицы, продукты народного творчества показывали ситуацию глазами низов, а взгляд самого муллы отсутствовал. При этом все термины, такие, как мулла, имам, хазрат, ишан, муэдзин, использовались в популярных произведениях татарской литературы.


Такая однобокость во взгляде на религиозного мусульманского деятеля была связана с имущественным положением священнослужителя. Мулла не мог работать в поле, не знал языка, не мог выполнять функцию защиты своего населения, сам мог лишь по минимуму защититься от внешнего воздействия, а жить-то на что-то надо.


Одной из основных тем литературы татарского народа была проблема идеального правителя, который сочетал бы в себе мудрость, следование религиозным предписанием и знание языков. Таким образом, соединяя в себе служение народу и сохранение религиозных традиций, нравственности.


Новая эпоха – запрет предпринимательской деятельности для религиозных деятелей – принесла новый образ – образ мздоимца, сластолюбца. Здесь сразу на ум приходит творчество Утыз-Имяни, который в своих работах делал акцент на образованность муллы и порицал порядок проведения некоторых проповедей, когда изо «рта не идут знания».


Век XIX, наступает эпоха Просвещения. Нет чёткого психологического образа духовного наставника: плакатный образ остался уже далеко позади, а индивидуальность по-прежнему не обрела границы. Именно в это время делаются первые шаги к созданию образа отдельно взятого муллы по принципу «ты можешь стать таким». Предпринимаются попытки сломать сложившиеся негативные стереотипы. Здесь же начинает открыто высказываться мысль о том, что для женщины самый лучший вариант – это выйти замуж за муллу. В этот период мы можем наблюдать рост позиций духовенства, укрепления их статуса. Теперь это уже закрытая группа, которая возвышается над простым народом. Это символ сытости, праздника. Именно в это время и появляется первый крупный роман в татарской литературе, где главным героем выбран мулла. Это стало своеобразным наставлением, насихатом, рассказывающим о том, каким должен быть духовный лидер народа, главные черты которого – стремление к образованию, бесконечное самосовершенствование, защита свободы личности, демократизм и милосердие.


Но это всё обобщения, давайте обратимся к конкретным произведениям. Одним из достойных примеров служит произведение «Салима» Ризаэтдина Фахретдина, где автор показывает жизнь религиозной общины через конкретных деятелей. Раскрывая идею возвышения из низов, показывая отсутствие культа физической силы, Фахретдин даёт старт библиографической традиции в татарской литературе. В «Реальной биографии Расули» мы даже можем ознакомиться с целым списком требований, предъявляемых к ишану: создание джадидистского медресе, типографии, больницы, то есть полноценное развитие городской инфраструктуры. Таким образом, на смену образу муллы как отсталого человека приходит понимание обязанностей мусульманина – быть открытым к знаниям, уметь применять их на благо народа. Прослеживаются даже определённые тенденции – служение нации, патриотизм.


Нельзя обойти стороной Тукая, который выработал формулу успеха татарской нации, сформировал требования к мулле, озвученные им в «Шигаб хазрате»: никакого отрыва от традиций, это должна быть гармоничная во всех отношениях личность. По его мнению, хазрат – это бесценный дар. Тукай призывал повернуться лицом к своего духовному наследию, а не бежать от него в поисках «лучшего» за границу.


С появлением такого имени, как Газиз Губайдуллин диалог сменяется внутренним монологом, где герой рассуждает, делает выбор между семьей и всей уммой. Для него счастье – это служение народу, ведь к чему придёт человек, предавший свою нацию?


«Без веры невозможно уберечь…»


В веке XX мы возвращаемся к тому, с чего начали, - к сатире, политике полуправды, к образу Ходжи Насреддина. Быть может, необходимость в этой едкости, колкости уже давно отпала? Может, пора обратится к более светлому, чистому образу имама, показать его как человека с высокой душевной и духовной организацией? Именно этим вопросом и задались режиссёры Рамиль Фазлыев и Амир Галиаскаров, выпустив на суд широкой публики фильм «Мулла», снятый по одноимённой пьесе Туфана Миннуллина. Пожалуй, это была самая долгожданная премьера татарстанского кинематографа.
С главным героем Асфандияром мы знакомимся с первых же кадров, когда будущий мулла отбывает наказание в колонии. Чуть позже шокированный зритель узнаёт, что Асфандияр попадает в места лишения свободы незаслуженно, поплатившись за свою честность и любовь к правде. Муллой мечети в татарской глубинке ему предлагает стать родственник по линии матери, богатый односельчанин, который горит желанием помочь своим землякам, проводит мост, обустраивает дороги и возводит единственную мечеть. Мечеть, которая, на первый взгляд, не нужна никому. Но это лишь на первый взгляд. С каждой последующей минутой двухчасового фильма мы понимаем, что Асфандияр был послан Всевышним в эту деревню, чтобы найти самого себя, исполнить завет матери и наставить заблудший народ на путь истинный.


Через весь жизненный путь Асфандияра, через демонстрацию ежедневного деревенского быта зритель видит те испытания, которые проходит, пожалуй, каждый человек. Вот только кто-то опускает руки и спивается, а кто-то, храня в своём сердце крепкий иман, не только остаётся верен заветам Всевышнего Создателя, но и пытается вернуть на путь истинный других. Так было и в случае с Валиахметом, который с первых секунд встречи с новым муллой невзлюбил его. Конечно, когда есть свой поставленный на поток бизнес, а его расширению мешает новоиспечённый религиозный деятель, как же реагировать иначе?! Однако приехавшие друзья и бывшие сослуживцы Валиахмета, призывая его вспомнить старое, вновь нюхнуть пороху, подталкивают мужчину к исправлению, к чистоте души и искренней вере. Вроде, только что он заламывал руки Асфандияру и грозил огнестрельным оружием, но вот уже следующий кадр, и Валиахмет вместе с односельчанами на пятничной молитве в деревенской мечети. Символично, что первая проповедь, рассказанная Асфандияр хазратом, была про вредность, запретность для мусульман всего того, что содержит алкоголь и вредные вещества.


Отдельным сюжетом здесь высвечивается линия взаимоотношений с Налимой, будущей женой Асфандияра. Мулла не только даёт девушке для чтения Священный Коран, но и дважды спасает её честь и достоинство от посягательств.


Впервые вопрос об истинности веры задаёт как раз Налима. Принеся мулле в мечеть ужин, она, спрятавшись за занавеской, спрашивает его, по-настоящему ли он верит в Аллаха. «Ты знаешь, мне никто раньше не задавал этого вопроса. Был период в моей жизни, когда я никому и ни во что не верил. Но мне хотелось верить. И один мой хороший знакомый посоветовал мне, когда что-то в жизни будет идти не так, читать молитву. И подарил мне чётки. Теперь и я хочу кому-нибудь помочь, но ведь без веры невозможно никого уберечь».


Как и в пьесе, группа деревенских ребят, не имеющих ничего святого, сначала покушается на чистоту юной 20-летней девушки, а потом и на жизнь самого муллы. Один из антагонистов Асфандияра Эльбрус вместе со своими друзьями вызывает главного героя на бой. Но мулла отказывается, приглашая молодёжь поговорить в мечеть, обсудить всё мирно. Но Эльбрус не готов просто так отпустить хазрата – и Асфандияр получает удар самодельным ножом в спину.


Несмотря ни на что, персонаж Рамиля Фазлыева всем своим естеством, каждым поступком, каждым словом призывал людей к вере, к нравственности и любви к Создателю.


Заканчивает картина приездом богатого односельчанина, который ругается и вопрошает своих земляков: «Что с вами не так?! Хочешь вас вытащить из грязи, научить жизни, возродить светлое, а вы. Такое натворили. Ну и живите как свиньи, раз вам так нравится». Но вдруг, пока Асфандияр лежит без сознания в постели, из мечети раздаётся азан, произносимый дрожащим, но прекрасным юным мальчишеским голосом. Значит, не всё потеряно. Значит, пробуждается в людях вера, тяга к Создателю. И раненный Асфандияр открывает глаза, к нему возвращается жизнь…


Быть может, именно такого образа имама нам сейчас и не хватает, который верит не только, потому что так положено, но потому что сердце его требует веры во Всевышнего; муллы, который всем своим естеством жаждет сделать окружающий его мир чуточку лучше, светлее, неся в своей душе заветы Создателя. Возможно, именно тогда, изменимся и мы сами, и то, что нас окружает?..

 


Ильмира Гафиятуллина

Фото: Creative Commons