Иран частично восстановил доступ к интернету и мобильной связи после их полного отключения на фоне массовых протестов, однако общий уровень доступа остается крайне низким, – 17 января сообщают российские СМИ, ссылаясь на новостное агентство «Mehr». Тремя днями ранее британский «The Guardian» утверждал, что Иран готовится закрыть национальный сегмент интернета. Если сегодня ярким примером цифровой изоляции и ее влияния на общество служит Китай, то история ислама также помнит, что периоды вынужденного уединения зачастую становились духовным тиглем, из которого община выходила обновленной.
Правительство Ирана ввело полное отключение интернета 8 января, стремясь подавить массовые протесты, вызванные обвалом национальной валюты. Илон Маск предоставил протестующим бесплатный доступ к запрещенному спутниковому сервису «Starlink» для обхода блокировок. 18 января телеграм-канал официального иранского агентства IRNA (единственный доступный источник информации о событиях в исламской республике, обнаруженный на момент написания материала) на русском языке опубликовал заявления правоведа Аббаса-Али Кадходаи. Тот обвинил администрацию США и лично Дональда Трампа в прямой ответственности за организацию беспорядков в Иране и призвал привлечь их к суду за вмешательство во внутренние дела суверенного государства.
В этот же день в упомянутом телеграм-канале были опубликованы репортажные заметки с деловых переговоров министров иностранных дел Ирана и Ирака, а также фотографии встречи тысяч людей из разных слоев общества с Верховным аятоллой Али Хаменеи. Ни о каком закрытии интернета не сообщалось. Однако 14 января иранские власти представили реестр национальных онлайн-сервисов. Этот своеобразный белый список, по мнению приглашенных «The Guardian» экспертов – иранского специалиста по цифровым правам Амира Рашиди и директора по интернет-анализу в «Kentik» Дага Мадори, – должен окончательно оформить переход страны к полностью автономному «чистому интернету».
Этот шаг знаменует финальную стадию давно разрабатываемого проекта цифрового суверенитета: вместо глобальных платформ пользователям будут предложены отечественные аналоги поисковиков, карт, мессенджеров и стриминговых сервисов. Фактически это означает создание замкнутой национальной интранет-системы, отсекающей население от мирового интернета, а значит, и от обращений президента Трампа к протестующим с призывами продолжать свои акции и захватывать органы власти. При этом важно отметить, что в ходе беспорядков были жертвы как со стороны силовиков, так и со стороны участников волнений. Вице-президент Ирана заявил о большом количестве погибших.
Техническая реализация цифрового проекта основана на модели «слоистого интернета», где доступ к глобальной сети будет у государственного аппарата, а для рядовых граждан интернет превратится в контролируемую локальную сеть. Такой подход поставит Иран в один ряд с наиболее закрытыми цифровыми режимами и является масштабным социальным экспериментом. На фоне отсутствия официальных заявлений материал «The Guardian» выглядит скорее спекуляцией, однако сайты таких старейших иранских изданий как «Kayhan» или «Ettelaat» остаются недоступными для российских пользователей.
Если в Иране и состоится закрытие национального сегмента интернета, стоит вспомнить, что вынужденная изоляция в истории знает множество примеров положительных последствий, особенно в истории ислама. Здесь периоды уединения и отчуждения часто становились мощнейшим катализатором духовного и социального обновления. Пророческое откровение снизошло в пещерной тиши Хиры; величайшее ночное путешествие Пророка случилось в «Год печали»; а исход из враждебной Мекки позволил основать первое исламское государство в Медине. Даже времена глубокого упадка давали толчок к мощному интеллектуальному и духовному ренессансу. История показывает, что вынужденное отдаление от привычного мира для исламской традиции – не тупик, а тигель, в котором закаляется вера и куется новое будущее.
ГСВ "Россия - Исламский мир"
Фото: آرش (Arche)/Creative Commons 3.0
