Связь российских мусульман с египетским университетом Аль-Азхар насчитывает века и прошла удивительную трансформацию. Долгая связь настолько глубока, что даже сегодняшний Верховный муфтий России Талгат Таджуддин – выпускник Аль-Азхар. История этого диалога – путь от неконтролируемых поездок через хаос 1990-х, когда тысячи молодых людей стихийно уезжали учиться за рубеж, к сегодняшнему равноправному партнерству. Эволюция красноречиво показывает, как в России вырабатывался собственный подход к исламскому образованию, где учеба за границей перестала быть угрозой, а стала стратегическим сотрудничеством.
Историческая связь была заложена задолго до появления феномена образовательной миграции. На протяжении XIX – начала XX веков Умм ад-Дунья был для российских мусульман ясным и знакомым светочем, сияющим в воспоминаниях тысяч паломников, ступавших по этой земле на пути к святыням. Через ключевые порты Египта – Александрию и Порт-Саид – проходил один из основных маршрутов хаджа для паломников из Российской империи. Эта практика делала египетскую культуру, арабский язык и религиозную жизнь близкими и понятными для целых поколений, создавая прочную основу для будущего академического интереса.
На рубеже веков, когда в среде исламской интеллигенции России набрало силу движение джадидизма, Аль-Азхар, переживавший собственные преобразования под руководством Мухаммада Абдо, стал для них важным источником вдохновения и современных знаний. Обучение в Каире было уделом самых пытливых – будущих лидеров и просветителей, таких как Зыя Камали или Али Каяев. Они ехали не за базовыми истинами, а за передовыми педагогическими методами и широким богословским кругозором, чтобы затем реформировать систему образования у себя на родине. Однако уже в этот период государственная власть фиксировала скрытые риски. В 1916 году наместник Кавказа в своем докладе императору прямо указывал, что молодые люди, обучающиеся за границей, «воспринимают часто взгляды и убеждения, опасные для русской государственности», предвосхищая вызовы будущего столетия.
Крушение советской системы и последовавший религиозный ренессанс обнажили катастрофический разрыв в преемственности. Собственная система исламского образования была полностью уничтожена, а новая отсутствовала. Возникший духовный вакуум породил взрывной, неконтролируемый спрос на знания, который стал массово и хаотично заполняться из-за рубежа. Сотни, а по некоторым оценкам, уже к середине 1990-х тысячи молодых людей из Дагестана, Чечни, Татарстана и других регионов уезжали учиться, руководствуясь слухами, советами знакомых или приглашениями малоизвестных фондов. Многие отправлялись с низким уровнем базовой подготовки и слабым знанием арабского языка.
Попадая в Египет, они часто оказывались не в академической среде Аль-Азхара, а в маргинальных кругах – учились в частных языковых центрах, жили обособленно в каирских районах вроде Наср-Сити, не интегрируясь в университетскую жизнь. Этот стихийный поток превратился в мощный канал импорта не только знаний, но и конкурирующих, а зачастую и прямо враждебных по отношению к российским реалиям идеологических течений.
Наряду с умеренной традицией Аль-Азхара в страну активно проникал радикальный салафизм с Аравийского полуострова, конфликтующий с укорененными на Кавказе суфийскими братствами и умеренным исламом Поволжья. Итог был печальным: образовательная миграция, призванная дать просвещение, стала одним из ключевых факторов идеологической фрагментации уммы и источником кадров для экстремистского подполья. Данные по Дагестану, бывшему эпицентром этого процесса, показывают шокирующую корреляцию: значительная часть молодежи, позднее осужденная или ликвидированная за террористическую деятельность, имела опыт незаконченного или маргинального обучения за рубежом. Исторический канал интеллектуального обмена превратился в серьезную угрозу национальной безопасности.
Полное осознание нависшей опасности привело к кардинальному пересмотру подхода со стороны российского государства и централизованных религиозных организаций. Была инициирована двойная стратегия, направленная на преодоление уязвимости и зависимости от внешних центров. Внутри страны началось планомерное строительство собственной системы. Хотя и на основе старейших учебных заведений, но с нуля была выстроена вертикаль исламского образования: от воскресных школ и медресе до университетов и, как закономерная вершина, – Болгарская исламская академия в Татарстане, призванная готовить научную и богословскую элиту. Для унификации и контроля качества был образован Совет по исламскому образованию (СИО), разработавший федеральные образовательные стандарты.
Государство, осознав стратегическую важность сферы, начало оказывать прямую финансовую и административную поддержку через специально учрежденный Фонд поддержки исламской культуры, науки и образования. Целью стало формирование нового поколения священнослужителей – лояльных, интегрированных в российское правовое и культурное поле, сочетающих богословские знания с современными социальными компетенциями.
Параллельно с этим началась сложная работа по перезагрузке отношений с Аль-Азхаром. Ключевым дипломатическим и организационным успехом стала серия переговоров и договоренностей, достигнутых между СИО и высшим руководством университета. По личному распоряжению великого шейха Аль-Азхара Ахмеда ат-Тайеба был установлен принципиально новый порядок взаимодействия.
Во-первых, все будущие российские абитуриенты должны были приниматься в университет исключительно по согласованию с СИО и при направлении от российского посольства. Это позволило впервые в истории взять под полный централизованный контроль весь поток студентов, проводя их предварительный отбор и проверку в России. Во-вторых, что не менее важно, образовательные стандарты высшего исламского образования, утвержденные СИО, были официально признаны Аль-Азхаром равными уровню его собственной старшей школы. Теперь выпускник российского исламского вуза, работающий по стандартам СИО, получил право на прямое зачисление в бакалавриат престижного университета.
Фундаментальные договоренности заложили основу для перехода от отношений «периферия – мировой центр» к партнерству равных, взаимно заинтересованных сторон. Новый статус России в этом диалоге был наглядно продемонстрирован во время масштабного визита делегации Аль-Азхара в Казань в 2025 году, прошедшего на высшем уровне. Итогом стало подписание меморандума о сотрудничестве между ректором Академии Фархатом Хуснутдиновым и ректором Аль-Азхара Саламой Даудом. Знаковое событие состоялось в присутствии министра науки и высшего образования РФ Валерия Фалькова, Раиса Республики Татарстан, председателя Группы стратегического видения «Россия – Исламский мир» Рустама Минниханова и директора Фонда поддержки исламской культуры, науки и образования Михаила Грязнова.
Характер обсуждаемых вопросов кардинально изменился. Речь уже не шла об условиях приема или признания дипломов – эти барьеры были преодолены. Стороны перешли к конкретным программам углубленного сотрудничества: академическому обмену студентами и профессорами; совместным научным исследованиям; публикациям диссертаций российских докторантов в авторитетных журналах Аль-Азхара; привлечению ведущих арабских ученых к научному руководству работами магистрантов и докторантов Болгарской академии. Ректор Аль-Азхара Салама Дауд, давая оценку, отметил, что «мусульмане Татарстана вместе с Аль-Азхаром идут по пути умеренного ислама», подчеркивая идеологическую близость и общие цели в противодействии экстремизму.
Так история полного цикла завершилась, и наступило время новых смыслов. Дореволюционная эпоха показала, как интеллектуальный мост в Каир может стать трамплином для просвещения целых народов. Горький опыт 1990-х ввергнул этот канал в опасную зону, откуда в страну хлынули идеологии раскола и ненависти. Но именно болезненный урок и заставил Россию сделать стратегический выбор: не отгораживаться от мира, а выстраивать взаимодействие на собственных, четких принципах.
Сегодня диалог с Аль-Азхаром вышел на уровень партнерства, основанного на балансе и взаимном уважении. Отношения эволюционировали от асимметрии к сотрудничеству, в котором Россия выступает со своими отработанными и признанными на международном уровне образовательными стандартами. Теперь речь идет о том, чтобы целенаправленно и избирательно интегрировать глобальный академический опыт в становление собственной, российской исламской богословской школы. Конечная цель ясна: готовить на родине сильных, глубоко образованных теологов, которые смогут, если потребуется, дополнить свои знания в Каире, чтобы вернуться и работать здесь – укрепляя традиционный, умеренный ислам, адекватный вызовам и запросам современного общества.
ГСВ "Россия - Исламский мир"
Фото: Vyacheslav Argenberg/Creative Commons 4.0
