En Ar

"На наших глазах Запад рушит систему мирового устройства". Константин Шувалов о взаимоотношениях России с исламским миром

06 сентября

Российская Федерация имеет большой опыт по выстраиванию доверительных и партнерских отношений со странами исламского мира. Примером тому могут служить мероприятия международного масштаба, которые посещают представители мусульманских государств со всего мира. Не стал исключением и глобальный форум молодых дипломатов стран ОИС, прошедший в конце августа в Казани.


Чтобы лучше понять место России на международной арене, а также узнать о текущем уровне взаимоотношений России со странами исламского мира мы задали несколько вопросов специальному представителю Министра иностранных дел Российской Федерации по взаимодействию с организациями мусульманских государств, послу по особым поручениям и заместителю Председателя Группы стратегического видения «Россия − Исламский мир» Шувалову Константину Викторовичу.


- Константин Викторович, добрый день, огромное спасибо, что вы нашли время и возможность встретиться с нами и ответить на наши вопросы.


Группа стратегического видения «Россия − Исламский мир» существует с 2006 года. За эти годы было проведено большое количество мероприятий. Какие мероприятия лично Вы могли бы назвать значимыми и каковы перспективы дальнейшей работы Группы стратегического видения «Россия − Исламский мир»?


- Основателями Группы были Евгений Максимович Примаков и Минтимер Шарипович Шаймиев. Они стали размышлять над тем, как сделать Россию и Исламский мир ближе, что сделать, чтобы снять остаточные недопонимания и подозрения, которые образовались в исламском мире в отношении нашей страны в прошлое время, и рассказать, как сегодня живет наша страна, как в ней живут мусульмане, какова роль ислама сегодня. Было решено вести с привлечением известных в России и мусульманских странах лиц совместное обсуждение ситуации в мире. Речь шла о диалоге, который приподнимается над новостной лентой конкретного дня, в частности, о взаимоотношениях цивилизаций.


Группа стратегического видения прошла разные этапы в своем развитии. После того, как из руководства Группы ушли ее основатели, произошел перерыв в деятельности, который удалось преодолеть, когда по поручению Владимира Владимировича Путина Группу возглавил Президент Республики Татарстан Рустам Нургалиевич Минниханов.


Мы скорректировали задачи, конкретизировали их. Группа «Россия − Исламский мир» превратилась из дискуссионного клуба интеллектуалов в широкую платформу инициатив.


Мы не государственный институт и не международная организация, мы не решаем тех задач по продвижению межгосударственного сотрудничества, которые выполняют правительства России и мусульманских стран. Но мы предоставляем возможности содействовать этому всем другим лицам, заинтересованным в развитии отношений между Россией и Исламским миром. Таких людей очень много − и за рубежом, и в нашей стране. У нас их особенно много в регионах традиционного распространения ислама.


Пионерскую, ведущую роль взял на себя Татарстан. Группа слилась с Международным экономическим форумом KazanSummit. Саммит из региональной инициативы вырос в форум федерального значения, стал основным местом встреч, завязывания контактов между деловыми людьми России и Исламских стран, местом обсуждения проблем исламской экономики.


В Группе стратегического видения есть немало представителей духовенства и тема межрелигиозного диалога, а также ситуация в исламе в разных аспектах всегда присутствует в наших обсуждениях. С нашей стороны участвуют не только лидеры исламских общин, но и иерархи Русской православной церкви. Заседания Группы проводятся как у нас − больше всего их было здесь, в Казани, так и за границей. Хотелось бы, чтобы Группа не превращалась в площадку, на которую из-за границы к нам приезжают только в гости. Рассчитываем на активное участие в нашей деятельности зарубежных коллег, которые могут доносить до политической элиты, научных кругов, богословов своих стран понимание нами проблем мира, итоги работы Группы.


Активно сотрудничаем с журналистами Исламского мира. У нас было несколько специальных заседаний с их участием, на которых обсуждалась роль и возможности СМИ в борьбе с терроризмом.


Последнее пленарное заседание Группы, которое проходило в Казани в мае и было вписано в канву торжеств по случаю 1100-летия принятия ислама Волжской Булгарией, было посвящено гражданской идентичности в многонациональных государствах − актуальной проблеме для всех мусульманских стран. Наш опыт здесь уникален, это признается всеми
и о нем необходимо рассказывать подробнее.


Следовало бы отметить также медийную деятельность Группы. После того, как ваш холдинг (ИД «Хузур») стал вести сайт Группы стратегического видения, в его деятельности произошли большие позитивные перемены. Кроме тематических статей публикуются новости по проблематике отношений России с мусульманскими странами и Исламским миром, которые в собранном виде не найдешь в других ресурсах на русском языке.


Сайт существует и на арабском, и на английском языках. Качество этих версий значительно выросло.


Я бы не хотел в этом интервью оценивать итоги работы Группы стратегического видения по количеству и качеству отдельных мероприятий. Такие оценки уже давались ее руководством. Посмотрим на деятельность Группы «Россия − Исламский мир» с другой точки зрения. Как я сказал, мы — это платформа, а наша задача — это широкая общественная поддержка усилий по развитию отношений и достижения большего понимания с Исламским миром. Наша цель и желание − расширить круг людей, которые проявляют к этому интерес, а он, несомненно, имеется. Вокруг Группы образовался круг ее друзей и это, наверное, самый главный результат нашей деятельности.


- Константин Викторович, вы выше упомянули Группу в качестве площадки для взаимодействия. Я бы продолжил вашу мысль, если позволите, это взаимодействие людей зачастую с разными интересами. И если я не ошибаюсь, Владимир Владимирович Путин на одной из встреч с Реджепом Тайипом Эрдоганом и бывшим президентом Ирана, по-моему, это был формат «Астанинская тройка», процитировал аят Корана: «И помните милость Аллаха вам, когда вы были врагами, а Он сблизил ваши сердца, и вы стали по Его милости братьями!». Эта цитата из уст Владимира Владимировича произвела фурор, как среди иранского духовенства, так у наших турецких партнеров. Скажите пожалуйста, каковы успехи Группы по сближению людей с разными точками зрения, ведь насколько известно, член Группы стратегического видения от Ирана представляет Организацию по сближению мазхабов, то есть, по сути, это организация по сближению суннизма и шиизма.


- Группа не продвигает идей религиозного синкретизма, который стремится делать из существующих религий нечто общее и единое. Насколько я знаю православие и ислам, эта цель не соответствует сути их учения. Мне доводилось обсуждать этот вопрос с Верховным имамом Аль-Азхара Тайибом. Он полностью согласен с тем, что диалог религий не должен быть нацелен на ревизию вероучений. Но у мировых религий много общего. Их совместное существование имеет тысячелетнюю историю.


Они сформулировали установки о том, как действовать в отношении инакомыслящих и инаковерующих. Эти установки никак не предполагают того, что, допустим, проповедует так называемое «Исламское государство» от имени ислама. В Группе с участием приглашенных гостей идет разговор о том, где место религии в современном мире, как религии должны взаимодействовать, какой должна быть культура общения с иноверцами.


На Западе культура отмены, которая стала вершиной их прежде богатого идейного пути, фактически предполагает отмену религии. Об этом не говорят прямо, но если разобраться, какое место отводится религии неолиберализмом, то это место на кухне, за закрытыми дверями. Религии отказывают в том, чтобы считать ее общественным явлением, сводя до положения сугубо личного дела. Религия между тем не может быть сугубо личным делом. Само слово «религия» означает «связь». Да, связь с Богом, но также и связь между людьми.


Этот подход особенно сближает мусульман и русских православных.


О близости нашего видения недавно говорил Святейший Патриарх Кирилл.


О нем же писал русский святитель Феофан Затворник еще в позапрошлом веке. Мы здесь в России, православные и мусульмане, как и мусульмане за рубежом, отличаемся от неолибералов на Западе и даже от тех, кто исповедует религию, но осовременивает ее с точки зрения приспособления к неолиберализму. Отличаемся тем, что мы признаем коллективные права верующих, мы не атомизируем общество, не разваливаем его на индивидуумов и мелкие ячейки, видим общество как целое, как процесс, а не только как набор составляющих. Это вообще отличает православный и исламский способ мысли от того, который веками существовал на Западе и привел к возникновению угрозы расчеловечивания. Мы должны предлагать понятные людям ответы на вопросы о том, как относиться к инаковости − инакомыслию, инаковерию, что такое различия между людьми − препятствия, которые можно и нужно устранять, или данность, принимая которую нужно учиться жить по совести.


О различиях в мыслях есть соответствующие суры Корана и указания в священных текстах христианства. Да и сама логика подсказывает, что они не могут не быть, потому что отсутствие различий упрощает систему, делая ее примитивной. Система, собравшая в себя совершенно одинаковые элементы, не будет развиваться, она мертвая. А мы − за жизнь. И поэтому мы хотим, чтобы различия оставались, но были не предметом вражды, а ресурсом развития.


- Выступая на Форуме, вы упомянули о крахе идеологии однополярного мира. Когда эта однополярность появилась и в чем ее минус?


- Попытаюсь пояснить, что думаю об этом я в моем скромном личном качестве. Монополярность означает управление мира из единого центра, выстраивание мира по принципу пирамиды, что предполагает отказ от равенства, демократии. Конечно, демократия дорога западному сердцу как аналог самого Запада, как его испытанный политико-идеологический лозунг, но даже некоторые ученые на Западе, описывая состояние современности, говорят о постдемократическом периоде развития человечества. Вспомните Великую французскую революцию, с чего западное чудо начиналось: «свобода, равенство, братство» было ее лозунгом. Братство забыли в первую очередь и уже давно. Равенство тоже фактически забыли. Во-первых, нет равенства экономического, но его и не предполагали никогда создатели западной демократии. Но нет и политического равенства. Всем ясно, что выбирать президента Соединенных Штатов не то же самое, что выбирать старосту в деревне. Это другой уровень объединения, другие принципы и сложность управления. На наших глазах Запад рушит систему мирового устройства, которая базируется на равенстве суверенных государств.


Его больше нет даже в отношениях западных союзников между собой, потому что о каком равенстве можно говорить, сравнивая Соединенные Штаты с Эстонией. Смешно подумать. В отношении афроазиатских, латиноамериканских стран у Запада никогда не было ощущения того, что эти народы и страны им равны. Колонизаторское мировоззрение никуда не ушло − народы Африки, Азии и Латинской Америки нисколько в этом не сомневаются, когда наблюдают сегодня разного рода покаянные жесты в отношении чернокожих.


Раньше на Западе презрительно ухмылялись, когда в нашей стране говорилось о бутафорском характере западных демократий, о том, что по-настоящему решение в них принимают финансовые олигархи, спецслужбы. Сейчас существование системы управления, ставшей известной как глубинное государство, никем всерьез не оспаривается. Есть ли демократия во взаимоотношениях золотого миллиарда − кучки западных стран, и остального мира? Да в помине ее нет. Не желают об этом думать. Отрицают многообразие цивилизаций и путей развития. Для них на Западе цивилизация одна, собственная, которая является примером, вершиной, остальные к ней стремятся разными темпами, но без надежды на то, что когда-нибудь доберутся до конца.


После развала Советского Союза Соединенные Штаты ощутили себя единственной сверхдержавой и приготовились руководить миром по принципу Pax Americana. Что такое Pax Americana? Был в свое время Pax Romana (причем рax по латыни женского рода, но мы скажем «был», а не «была», звучит удобнее). Что это такое? По-своему уникальная система управления огромной территорией. Подчиняя себе новые народы, римляне не прогоняли местную знать, а просто интегрировали ее, обеспечивая внешнюю защиту при подчинении римскому законодательству. Тогда это проще работало, действительно работало, долго, но кончилось развалом. США тоже позволяют подчинившимся им странам в обмен на отказ от подлинного суверенитета самоуправляться до какой-то степени, но как только поступит приказ по действительно важному вопросу, эти страны обязаны его выполнить. Они и выполняют, как мы сейчас наблюдаем в ситуации с хваленой западной солидарностью в борьбе против нас.


В чем принципиальная слабость монополярного устройства? Наверное, в том, что любая властная пирамида ограничена в возможности эффективного управления, недостаточно быстро и эффективно реагирует на изменения, и, что самое главное, не воспринимается как справедливая власть, потому что не учитывает в достаточной степени многообразие и позитив различий среди объектов своего управления.


Что может быть альтернативой монополярности? Во-первых, многополярность, о которой мы говорим. В принципе, монополярности противостоит сетевая структура управления, наличие многих центров, взаимодействующих друг с другом, не по правилам войны, иначе мы вернемся в феодализм, а на основе закона, на основе международного права. Не такого, которое нам без нашего участия придумают на Западе в виде новых правил международного поведения, а международного права, которое возникает на основе общего согласия и которому добровольно подчиняются. Мне так видится возможность существования альтернативы монополярности.


Сетевой либо многополярный способ обустройства мира в качестве преимуществ имеет большую демократичность и большую справедливость для своих участников. Он в принципе сейчас в фокусе внимания, потому что и наука, и развитие человека раскрывают сейчас преимущества сети перед системами, управляемыми из единого центра. Интернет − это сеть. Как сеть работает наш мозг и, в какой-то степени, наше сознание. Незападные формы мышления давно усвоили это, причем ислам среди первых.


Принцип уммы, принцип иджмы, согласия мусульман, как ключевой в управлении возник вместе с исламом. Внутри уммы мы наблюдаем возможность и реализуемость вот этой самой многополярности. Сосуществуют разнообразные учения, разные мазхабы, внутри мазхабов разные школы. Вы говорили об иранской Организации сближения мазхабов. Ее в свое время возглавлял ныне покойный аятолла Тасхири, которого я знал лично. Во многом упомянутая организация стала известной благодаря неуемной энергии этого человека, его неустанной деятельности. Не берусь сказать, как Организация сближения мазхабов сейчас определяет для себя свои цели, но из бесед с Тасхири я не сделал вывода о том, что декларируемое сближение мазхабов там рассматривают в виде взаимопоглощения и выхода на какую-то безмазхабность. Делаются попытки найти больше взаимопонимания, ведь кроме чисто богословских моментов среди разногласий среди шиитов и суннитов имеются и такие, которые обязаны своим возникновением уже отошедшей в прошлое культурно-исторической ситуации. «Ревнители не по разуму», как говорят православные, множили взаимные обвинения. Они существуют в памяти до сих пор и иногда в радикальной среде возникают снова. Организация сближения мазхабов в некоторых случаях успешно гасила остаточные элементы разногласий. Эта Организация была и остается основным механизмом диалога с иранской стороны, участником многочисленных диалоговых движений, существующих в разных странах и в мире в целом.


- Константин Викторович, хотелось бы поинтересоваться относительно вашего участия в работе Глобального молодежного форума России и стран ОИС. В чем, по Вашему мнению, главная цель работы этого форума?


- Этот форум не первый. Новизна ситуации сейчас в том, что впервые он проходит в государстве, которое не имеет официального статуса члена Организации исламского сотрудничества. Выбор Казани в качестве Молодежной столицы ОИС на текущий год − это интересное решение, которое мы приветствуем, показатель того, что многолетние усилия по развитию отношений с исламским миром и его главной организацией − ОИС дают плоды доверия. Нам действительно стали больше доверять и в этом большая заслуга, конечно, Татарстана, потому что столицей объявлена именно Казань.


Повестка нынешнего молодежного саммита имеет ряд пунктов. Сегодня проходило заседание этого форума, там об этом говорилось. Я бы не хотел полностью пересказывать то, что было сказано организаторами форума. Главная цель, ради которой существует молодежное движение Организации исламского сотрудничества, состоит в том, чтобы продвигать
в исламском мире, исламских странах оптимальные формы самореализации молодежи. В отличие от других регионов мира, исламские страны более молоды в том смысле, что там больше процент молодого населения. Острее стоит проблема трудоустройства после получения образования. В небогатых странах существуют трудности и с получением образования как такового и с образованием для женщин. Речь на форуме пойдет о том, как помочь молодежи, какую политику избрать для того, чтобы молодежь как можно скорее переходила из состояния ученичества и подростковости к состоянию полноценного гражданства, участвовала в политической жизни, а главное − находила себя в экономической и социальной жизни.


Часто бывает так, что неблагополучная ситуация в целом порождает завышенные ожидания. Важно выйти на понимание того, что молодежь не противостоит другим поколениям внутри общества, что она не чужая. Нужно добиваться того, чтобы молодые люди не оставались без занятий, которые им интересны, которые их кормят, чтобы молодые люди могли вовремя создать семьи, рожали детей, зная какую социальную ответственность при этом они для себя принимают. Разумеется, само общество обязано относиться к этой его части не свысока, помнить, что именно молодежь призвана защитить нас с оружием в руках, если это потребуется.


- Константин Викторович, а прислушиваются ли сейчас в мировой политике к гласу молодежи? И нужно ли?


- Мой вопрос встречный, где этот глас? Кто им говорит, что мы можем назвать гласом молодежи? Молодежь — это не партия, это не отдельная этническая группа — это та же самая часть общества. У нее есть свой круг интересов, у нее есть новизна в подходе к жизни и ее видении, у нее есть даже тот опыт в некоторых областях, которым не обладают родители. Все прекрасно знают, что айтишники у нас все молодые, в этой области на молодежь мы ориентируемся и у нее учимся. Противопоставление молодежи остальной части общества либо в подчиненной, либо в руководящей роли контрпродуктивно и ни к чему не ведет. Нужно создать такие условия, когда общество будет жить и стареть по естественным законам. В нем не должно быть лишних, любая депривация молодежи губительна для самого общества.


С другой стороны, я хочу отметить тот опыт по решению проблем социально-экономической интеграции молодежи, который есть в исламских странах. О нем, в частности, сегодня на заседании этого форума говорилось очень интересно. Но я пессимистично отношусь, например, к попыткам квотирования должностей для любых групп населения, будь то молодежь, женщины или носители других признаков идентичности. Таких попыток на Западе мы видим сколько угодно. И если на выборах мы будем голосовать не за того, кто выражает наш интерес, а собирать пазл из различных общественных возрастных, гендерных и прочих слоев, то что это будет за управление?


О голосе молодежи могут быть разные представления, но сегодня применительно к Татарстану его представители говорили, ссылаясь на президента Минниханова, о его подходе, состоящем в том, что вопросы, касающиеся молодежи, не должны решаться без молодежи. Нельзя с этим не согласиться.


- 2022 год знаменателен тем, что в этом году отмечается 1100-летие принятия ислама Волжской Булгарией. Известно, что эта дата широко отмечается на федеральном уровне. Повлияло ли это обстоятельство на культурное и политическое взаимодействие внутри России и России с Исламским миром?


- Взаимодействие началось не с юбилея, это понятно. Юбилеем и не кончится, это также понятно. А знаменателен этот юбилей, в частности, тем, что он пришелся на период, когда Запад попытался объявить нас изгоями, доказать всем, что мы находимся в полной изоляции. Отклик за рубежом на празднование 1100-летия принятия ислама Волжской Булгарией показывает, что к этим призывам зарубежные мусульмане не прислушались ни в коей мере. Ни о какой изоляции России говорить не приходится. Гости приехали к нам. Более того, приезжают не с западными шпаргалками, подсказывающими, что им говорить или не говорить по острым вопросам. Высказывают собственное мнение, для Запада очень нелицеприятное.


Мы не ждем от иностранных партнеров полного единомыслия, об этом мы уже с вами говорили, есть свое видение у каждого, но мы уважаем то видение партнера, которое принадлежит ему самому, которое исходит из понимания его собственных интересов и которое формируется в уважении к интересам партнера.


- Ни одна страна мира не считает конфликты чем-то нормальным. Что необходимо предпринять каждому человеку и обществу в целом для того, чтобы нивелировать и разрешать их дипломатическим путем?


- Вынужден не согласиться с первым вашим посылом в вопросе, что никто не заинтересован в конфликтах и никто не считает их нормальными. Ох, как много людей, которые в этом заинтересованы, которые не просто думают, что это нормально, а считают это путем развития человечества. Мы наблюдаем на практике, особенно во внешней политике таких империй, как британская, использование метода искусственного создания конфликтов для решения своих целей. Это делалось не один век и продолжает делаться. Об этом открыто говорят, так что, к сожалению, далеко не все разделяют наши с вами пожелания о том, что конфликтов следует избежать.


Конфликты − проявления противоречий, а противоречия − проявление различий. Различия, как мы уже сказали, это данность, данная не нами, а Богом созданная. Есть соответствующий аят по этому поводу, о том, что Бог создал людей разными и для чего он это сделал. Но действительно, одно дело различие, а иное − подавление этого различия у другого. Конфликт возникает на основе желания подавить точку зрения, которая не совпадает с собственной, а вот это, разумеется, неправильно, и этого нужно избегать, этому учат религии, которые заслуживают того, чтобы называться религиями, хотя не все религии могут быть едины в этом смысле. Призыв к миру отражает, наверное, идеальный взгляд на существование людей и взаимоотношения. Это повеление, команда, которой люди, имеющие совесть, думающие о других как о своих собратьях по человечеству, должны следовать обязательно.


- Стремится ли сегодня исламская молодежь получить религиозное образование за границей? Что Вы можете сказать об опыте России в этом направлении?


- Вопрос непростой и неоднозначный, я с ним соприкасаюсь в течение нескольких лет. В России существует Совет по исламскому образованию − единственная структура, в которой участвуют все наши многочисленные религиозные исламские объединения и муфтияты, для того чтобы упорядочить получение религиозного образования за границей, вывести его из хаотичного состояния, которое, действительно, существовало, когда за исламским образованием выезжали все кто угодно, получали его где угодно, иногда называя исламским образованием то, что не является ни исламским, ни образовательным. К сожалению, нередко это происходит и сейчас. Я согласен с руководством Совета по исламскому образованию в том, что выбор зарубежных центров для получения образования привел нас к тому, что по разным причинам отсеялись многие из соответствующих центров − у кого-то идет образование на языке, который дальше уже не нужен возвратившимся нашим гражданам, где-то оно слишком дорого стоит, где-то качество сомнительное, а где-то в образовательном процессе присутствуют моменты, не имеющие ничего общего собственно с религией и богословием, зато очень много идеологии, причем часто экстремистской.


Разумеется, неразумно отправлять за границу за исламским образованием подростков, которые не получили на Родине должного среднего образования.  Неразумно отправлять в Аль-Азхар этих мальчиков, чтобы они там «алифба» учили. Но если уж действительно требуется поучиться за границей, то, видимо для получения образования более высшего уровня по отношению к имеющемуся.


Образование, как и любая форма деятельности, прямо связана со спросом на конкретную специальность. Когда есть очень много людей, имеющих внешние признаки высокой степени учености, но нет способа и возможности применить полученные знания, возникает вопрос, разумно ли распорядился человек лучшими годами своей жизни, получая дипломы
и научные степени.


Образование за рубежом было, есть и будет, но хотелось бы, чтобы оно было, во-первых, не хаотичным, чтобы оно служило интересам уммы, а не завершалось коллекционированием регалий. Помогает наличие образования, полученного за границей, жизни мусульман здесь, у нас, жизни ислама? Вот, наверное, этим вопросом нужно задаваться. Если не задаваться им, если заранее себя отстранить от интересов своей уммы, то такой вариант, конечно, тоже возможен, но насколько он сопряжен с тем, что человек считает себя российским мусульманином? Вот таков мой взгляд или мое личное мнение по итогам наблюдения за тем, что происходит.


- Большое спасибо, Константин Викторович за ваши ответы и за то, что смогли найти время для наших читателей!

 

 

ГСВ "Россия - Исламский мир"